автобусы в аренду
такси

 
Советы / большие люди / Что такое совдеп?
20 октября 2010, 22:20    10263

Что такое совдеп?


В преддверии Дня комсомола на портале «СТРАНА СОВЕТОВ on-line» все способствовало разговору о совдепе. Сегодня слова «совок», «совдеп» и «советчина» вызывают лишь улыбку и расплывающееся по всему телу тепло ностальгии у тех, кто знает, что это такое, и неподдельный интерес у других, кто родился в СССР, а сознательную жизнь прожил уже в России. Вспомнить, что такое совдеп, портал пригласил известную саратовскую журналистку Ольгу Бакуткину.

 
 
Детство, отрочество

В раннем детстве я жила на углу Чапаева и 20 лет ВЛКСМ. Кто такой Чапаев, было, в общем-то, понятно – герой, а вот что такое ВЛКСМ и почему ему всегда двадцать, понять было невозможно, но мне нравилось само сочетание звуков и явная молодость неизвестного объекта. Во дворе нашего дома я была самой маленькой, о моем идеологическом воспитании заботились подруги постарше. Уже пионерки, они объяснили мне, что при вступлении в октябрята я должна гордиться своим званием, но не зазнаваться. Я зазналась. Помню теплый осенний день, наш казавшийся огромным двор и старый венский стул посередине. Я раскачиваюсь на стуле, глядя в синее небо с облаками, а солнце отражается в значке с кудрявым золотоволосым мальчиком. В пионеры нас принимали под белым гипсовым Лениным в городском парке. До сих пор помню текст пионерской клятвы и разочарование от того, что произносить ее пришлось не лично, а хором: чтобы сократить процесс, нас принимали классами. 
Шли годы, хрущевские времена сменились брежневскими. Идеология выветривалась, пионерский галстук на улице прятался в портфель, а сменивший его комсомольский значок означал лишь то, что мы теперь – старшеклассники. У нас дома была специальная папка, в которую мама складывала вырезанные из газеты портреты Ленина. Делалось это по простой причине: в стране не было туалетной бумаги, а заменяли ее аккуратно порванные на восьмушки страницы газет. Под этот формат продавались даже специальные ящички. Было ужасно обидно, если на фрагменте попадалась интересная статья, а финал ее уже был использован… Так вот, портреты Брежнева из газет уже не вырезали.
 

 
Советские тренды

Собственно, вариантов было два: отечественные изделия, которые невозможно носить, и импортные, которые невозможно достать. Поэтому все шили, вязали, перекупали у подружек или добывали в комиссионках. Я помню, мне из отреза шерстяной ткани, выданного папе-офицеру для пошива мундира, скроили вошедшие в моду брюки-колокола или водопады (они расширялись от бедра), а из куска добытого мамой уцененного драпа, похожего на замшу, сшили  пиджак. Хит сезона - туфли на платформе – удалось купить в универмаге, поскольку основная масса покупателей смеялась, глядя на невиданную модель. А еще у меня был дефицитный портфель – «дипломат», правда, не кожаный, а пластмассовый. Его потом к моему великому горю раздавило дверями троллейбуса. Но в свою новую университетскую жизнь я вошла эффектно.
Мода тогда была строго определенной. Если мини, то все носят мини, если макси, то показаться в мини уже просто неприлично. Главное, среди первых понять тенденцию, и ты – на вершине успеха. 
В студенческие годы я случайно попала в манекенщицы, примерив костюм, выставленный на продажу в соседнем ателье. Настоящих манекенщиц в Саратове тогда было две – Оля и Таня, они работали в экспериментальной лаборатории производственного объединения «Силуэт». Но ателье, входящие в объединение, шили модели для показа перед комиссией, своего рода, профессиональный отчет закройщиков и портных. А у меня оказалась необходимая для такого показа абсолютно стандартная фигура. На несколько лет проблемы с гардеробом отпали. Из каждой коллекции я могла купить одну-две вещи, стоили они недешево, но зато абсолютный эксклюзив – каждая модель разрабатывалась индивидуально.
И все же я чувствовала свою несостоятельность – у меня не было джинсов. Их стоимость составляла примерно пять моих стипендий, а родители разумно отказывались платить месячную зарплату за полотняные штаны (волшебное слово «коттон» они не знали). Джинсы в 70-е определяли все – сексуальность, привлекательность, популярность, статус. Однажды мне дала поносить на пару дней свои джинсы верная подружка. Казалось, мне смотрел вслед весь университет, а может, весь город – это было ощущение полного счастья, более никогда не испытанное. Чтобы хоть как-то приблизиться к идеалу, пришлось джинсы сшить. Естественно, джинсовую ткань не продавали, купила синий бархат, сняли мерку. В тот же день к вечеру я получила идеально сидевшие джинсы, которые сшил мне без единой примерки известный тогда в городе молодой человек по кличке Тарас.
Счастливые обладатели фирменных джинсов и курток тусовались на проспекте Кирова, он назывался между собой, конечно же, Бродвей. Причем гулять было принято по той стороне, где гостиница «Волга» (проспект тогда не был пешеходным, по нему ходил троллейбус «двойка»). Встречались у кинотеатра «Пионер» и на «кресте», это угол Горького и Кирова. В ближайших подворотнях можно было купить импортные сигареты, заграничные пакеты, которые сейчас выдают в любом супермаркете. Я купила себе за пять рублей (стипендия составляла сорок!) пакет с изображением пачки «Бонд», мутно-зеленого цвета. Продавший мне его в подворотне на Горького молодой человек показал, как аккуратно сворачивать пакет в трубочку, чтобы рисунок был без заломов на сгибах. Это был такой маленький билет не в партер, на галерку, кодовый знак, что я своя. 
Первые джинсы у меня появились где-то на четвертом курсе. Мальчик, с которым я встречалась в то время, заработал летом деньги в стройотряде и купил две пары: мне – американский «Ранглер», а себе – итальянскую «Монтану». Покупали мы их в Энгельсе на барахолке, примеряли за каким-то грузовиком, когда я вышла в обновке, мне одобрительно сказали: «Сидит, как водолазный костюм».

Секса.net

«Сексуальная революция» медленно, но неуклонно проникала с Запада сквозь железный занавес: если до третьего курса студенток волновал вопрос, а что я скажу мужу, если до свадьбы лишусь девственности, то после третьего курса беспокоило обратное: а что если узнают, что я еще девочка? Это было уже просто неприлично. Большинство женского состава филфака изображало бывалых, абсолютно ничего не зная ни о сексе, ни о методах предохранения. Советские книги «про это» требовали лишь соблюдения ежедневной гигиены отдельных частей тела, избегая и физиологических, и анатомических подробностей. Все знали о существовании «резинового изделия», но открыто спросить его в аптеке не могли даже под дулом пистолета. Вскоре «сексуальная революция» начала приносить первые «плоды». Избавиться от них пытались крайне наивно. Одна из моих подружек, например, терпеливо прыгала со шкафа в коридоре, правда, безрезультатно. Заканчивалось все вполне традиционно: у одних – медицинским абортом, у других – браком. Семьи эти, кстати, сохранены до сих пор.
Были ли в наше время лесбийские или гомосексуальные пары? Вероятно, были, во всяком случае, всплывали какие-то гомосексуальные скандалы. Но все это выглядело жизнью инопланетян. Девочек-филологов интересовали мальчики, причем ровесники, роман нашей однокурсницы с 28-летним мужчиной вызвал шок – он же старый! А представить связь с 40-50-летним, да к тому же женатым, было просто невозможно – это уже патология. Единственной проблемой оставалось то, что мальчиков на гуманитарных факультетах традиционно мало, поэтому чуть ли не целыми курсами влюблялись в одних и тех же.
 
Идеал парня

Как должна была выглядеть престижная мужская особь нашего поколения? Это высокий, субтильный мальчик с длинными волосами и в джинсах. Все. Чтобы нас покорить, накачивать мускулы не надо было, но наличие интеллекта и чувства юмора приветствовались. Филологинь трогало еще такое качество, как начитанность.
 
Кафе-рестораны 

Начитавшись Ремарка и Хемингуэя, мы принимали явный алкоголизм их героев за проявление свободы. Коктейль «Дайкири», мартини, непременно сухой – какие волшебные слова! Но даже выпить после успешной сдачи сессии обыкновенного шампанского – проблема. В кафе над «Пионером», которое в народе называли «Чердак», бутылку шампанского на четверых подружек мы могли взять, только заказав четыре порции горячего, а на это уже не хватало денег. Попить пива тоже было непросто. Цивилизованный вариант - кафе «Ледок» на Лермонтова, у набережной, туда всегда стояла огромная исключительно мужская очередь, каждый в ней надеялся получить кружку пива, к которой в качестве нагрузки прилагались вареное яйцо или плавленый сырок. Бутылочное «Жигулевское» достать было невозможно. Поэтому пиво покупали в розлив в пивном ларьке, куда приходили с трехлитровой банкой. Наливали чего-то светлого, мутного и разбавленного. 
Самым распространенным студенческим напитком по цене и доступности был портвейн – дешевое крепленое вино. Его мы пили на наших вечеринках с чтением стихов при свечах. Напиток этот я совершенно не переносила и даже думала, что мне нельзя пить вино, пока не попробовала качественные итальянские, французские и прочие вина, о которых тогда только читали в романах. 
В советских ресторанах я старалась и есть как можно меньше. С ужасом вспоминаю эти ужасные салаты и подошвообразные куски мяса, называвшиеся лангетами или отбивными, они всегда были пережарены, а картошка в гарнире – полусырая. Респектабельным рестораном считалась «Волга», но туда ходили только состоятельные люди не нашего возраста. Самым демократичным был ресторан «Европа», там любила сидеть студенческая молодежь. Пользовались популярностью «Россия», «Москва», в те времена работала и «Олимпия», где собирались спортсмены – футболисты, хоккеисты, они были молоды и хорошо зарабатывали, это привлекало массу девушек определенного поведения. Но мы по ресторанам не ходили – дорого и неприлично. Поэтому событием стало появление кулинарии на улице Горького со столиками около большого окна. Мы брали пирожное за 22 копейки, бурду типа «кофе» и считали, что примерно так выглядит кафе в Париже. 

Коктейли страны советов

Уже на излете моей студенческой жизни начинается эпоха дискотек. Первые открылись в СГУ и консерватории. Попасть на дискотеку было очень сложно – в основном только по знакомству. Моя подруга встречалась с мальчиком, который, наверное, по теперешней терминологии назывался бы ди-джеем университетской дискотеки, так что мы проникали туда регулярно и без билетов. В моду как раз вошли «Абба» и «Бони-М». Чтобы продержаться в этом ритме весь вечер, пили коктейли. В баре студенческого кафе, где проводились дискотеки, предлагали три варианта: «Кровавая Мэри», то есть водка с томатным соком – мужской вариант и «коньяк с шампанским» для девочек. Самым абсурдным был коктейль «водка с лимоном». Водку наливали в высокий узкий бокал, туда бросали кружочек лимона и вставляли соломинку. Этой тонкой гнущейся соломинкой все пытались достать лимон, поскольку водку пить через трубочку невозможно, а при выпивании залпом лимон падал на нос. 
 
Карьерный рост в совдепе

Преимуществом советской власти считалось всеобщее «чувство уверенности в завтрашнем дне». Жизнь была расписана, как железнодорожный маршрут. Удачный вариант судьбы выглядел примерно так: после школы – вуз, потом – зарплата молодого специалиста, она увеличивалась со стажем или появлением научных степеней. Каждый год – путевка в профсоюзный санаторий. После долгих лет в очереди – квартира или  машина «Жигули». В конце – заслуженная пенсия. Конечно, невозможно внезапно разбогатеть, создать свою фирму, купить яхту или уехать на Багамы. Но такие мечты и в голову не приходили.
Наиболее предприимчивые граждане стремились в торговлю или сферу обслуживания, получая право распределять дефицит. В стране, где ничего не продавалось, а только «доставалось», это право позволяло жить комфортно. Уровень жизни продавщицы овощного магазина был выше, чем, например, у врача. Если молодой человек мечтал о настоящей, а не суррогатной власти, он становился активистом-комсомольцем. При удачном стечении обстоятельств или наличии связей его брали инструктором в райком комсомола, дальше, пройдя путь от завотделом до секретаря райкома, он продолжал карьеру по партийной линии. Так можно было оказаться в обкоме КПСС, то есть в числе тех, кто возглавляет областные структуры. Комсомол, утратив идеологическое содержание, оставался хорошей школой менеджмента. Именно из райкомов вышли те, кто сегодня успешно работает в бизнесе или на руководящих постах в госслужбе.
 
О своей работе

После университета я пришла в штат нештатных корреспондентов комсомольской газеты «Заря молодежи», в отдел пропаганды, потом работала в редакции пропаганды саратовского радио, в газете «Коммунист», куда я попала накануне демократического переворота, отдел пропаганды был ведущим. То есть в те годы открыто признавалось, что работа журналиста – пропаганда. Это принималось как данность, выработанный с годами внутренний цензор диктовал, что можно писать, а что не следует. Помню на каком-то банкете дама, сидевшая рядом, надменно спросила меня: «И что, вы можете писать все, что хотите?» Я ответила, что писать я могу все, что хочу, но напечатают то, что сочтет нужным редактор. Собственно, и сейчас ситуация не изменилась, но сегодняшний журналист может выбирать издание в соответствии со своими принципами из десятков существующих. В советские годы вся печать была партийной. 

 
О стране советов

Моего одноклассника, выпившего лишнего на школьной вечеринке, вырвало на постамент памятника Ленину у дверей школы. Акция была признана антисоветской, его даже вызывали в КГБ. Идеологические ошибки в те годы были самыми опасными. Я помню ужас, охвативший меня на комсомольском собрании в университете, когда разбирался мой кощунственный поступок – я вертелась и смеялась на встрече с ветеранами войны. То, что делала я это в промежутке между выступлениями, по мнению однокурсников, не являлось оправданием. Самым страшным в те годы было выпасть из коллектива, а уж тем более противопоставить себя ему. И все-таки мелкий бес подзуживал: ну очень хотелось выделиться хотя бы вызывающе короткой юбкой или длинной сигаретой «More».
А вот апофеоз коллективности - праздничные демонстрации, бывшие для многих символом массовой принудиловки, - я любила. Студентами мы колонной шли от университета на Астраханской по улице Ленина (Московской), но до площади Революции не доходили, потому что на углу Б. Казачьей и Чапаева стоял двухэтажный домик, где жил наш приятель, когда колонна поворачивала, мы все сваливали к нему. Можно было и не ходить вообще – отметиться и сбежать сразу, но без участия в демонстрации 1 мая и 7 ноября выглядели как-то куце. Шарики, оркестры, майское солнце, новые туфли, натиравшие ноги, - все составляло праздник. Кроме того, в колонне, долго стоявшей на Ленина, были представлены все факультеты и медицинский институт. Мы с девчонками, прогуливаясь вдоль колонны, старались произвести впечатление на приглянувшихся мальчиков, отдавая приоритет физфаку.
 
Back in USSR? 

Советский Союз – страна моего детства и юности, в нее, как в прошлое, нельзя вернуться. Мне жаль, что огромная страна раскололась на разные государства, потому что раскол этот прошел через судьбы, семьи обычных людей, считавших себя единым советским народом. Но, может, все образуется: обычно в маленьких странах людям живется комфортнее. Что-то утрачено, что-то приобретено. Это просто другая жизнь. Я уже не представляю себе существования в границах одного государства. Не хочу отказываться от своих впечатлений о Париже, Риме и Амстердаме. А тем, кто не жил в эпоху застоя, не тосковал на комсомольских собраниях, не мерз во время осенних выездов «на картошку», не перебирал гнилую капусту на овощных базах, не ждал в новогоднюю ночь предрассветной программы «Мелодии и ритмы зарубежной эстрады», чтобы мельком увидеть, как выглядят твои музыкальные кумиры, - хочу сказать: все это необыкновенно скучно. 
 
P.S.:

Когда приватизировали квартиру, понадобилось присутствие моего несовершеннолетнего сына. Как назло в ЖКО к нужной двери кабинета стояла огромная очередь. Сын, выросший в эпоху достатка, с этим явлением столкнулся впервые, он тосковал, вертелся, просился на улицу за мороженым. Но я, зная по опыту, как причудливо может двигаться очередь, не отпускала. Посмотрев на длинный коридор, освещенный тусклой лампочкой, цепочку покорно стоявших друг за другом людей, он спросил: «Мам, а это и есть совдепия?»
 



Комментарии

Улыбается Грустный Ржу Озадачен Недоволен Не причем Сплю Влюблена Испуган Убью Дурак Смех Злюсь Слушаю музыку Поцеловали Болею Поцеловал Дарю тебе Класс Пью Крутой Хорошо Аплодисменты Лопну от смеха Радость Язык Крутой Смущается Обиделся Устал Crazy

Маня
20/10/2011

Очередь в коридоре ей совдепию напомнила....А что ей напоминают нынешние старики, вынужденные копаться в ящиках на помойках?...

Сов нар ком!
12/06/2011

Как вам не стыдно,миллионы теперь живут в нищете,а сколько людей не пережили разрушение Союза,а вы позволяете себе склонять СССР!В СССР не было не одного бездомного ,выброшенного на улицу человека или ребенка!Тьфу на вас!

Дм. Иванов
26/11/2010

Оля, просто супер! Ностальгия пробила по `СВ` середины 90-х!

Светлана
27/10/2010

А о скольком Оля молчит!.....

Юрий
24/10/2010

Бакуткина, молодец! Остренький язычок и лавина энергии.

Видеолента


СОВЕТ дня еще совет


Патриотизм — это чёткое, ясное, хорошо аргументированное объяснение того, что мы должны жить хуже других.

Михаил Михайлович Жванецкий
.
.
Последние события


E-mail
Пароль
?



рука помощи

Аншлаг Саратов концерты в Саратове

Ошибка в тексте?
Выдели ее мышкой и нажми
создание сайтов в Саратове